Вверх страницы
Вниз страницы

Waidmanns Heil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Waidmanns Heil » Игровой архив » To be or not to be - that is the question!


To be or not to be - that is the question!

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

о.1.Игроки:
Юрген и Akuma
о.2. Погода\Время\Место:
Холодный ненастный день. То и дело идёт снег. На небе тяжёлые тёмные тучи. Солнце лишь изредка показывает свой лик. Дует ледяной ветер. Повсюду лежит белый пушистый снег, который то и дело под порывом ветра взлетает вверх и специально лезет в глаза/ Два года назад, утро/ За пределами владений Стаи Смерч.
о.3. Что отыгрываете:
Первая встреча.

0

2

"Ненавижу! Бесит! Почему? Почему я? Почему ни кто либо ещё? За что я родилась в такой семье? Уйду. Уйду из стаи... в другую. А может вообще стану одиночкой." - такие мысли кружились в голове Акумы, когда она рысцой бежала по тропинке прямо к границе. Почему к границе? Из-за родителей. Сегодня для всех волчат был выходной, и они наслаждались прекрасным днём: играли, общались, бегали и прыгали, в общем, отдыхали. Все, кроме Акумы. Её родители считали, чтобы чего-то добиться надо трудиться, трудиться и ещё раз трудиться. Но не каждый же божий день! Акума и так целыми днями бегает, охотится, таскает тяжести и исполняет все задания, что поручают ей родители. Устала! Аку просто устала от этого. Каждый день тяжёлые тренировки, а вечером ещё на охоту идти. Слишком долго волчица терпела, пора с этим кончать. Сказано сделано! Во время очередного задания волчица просто сбежала. Сошла с тропинке и исчезла в кустах. Слава Богу, родителей не было рядом, они ушли на речку, обсудить следующую неделю упорных тренировок или скорее пыток. И сейчас Акума бежала на встречу с другой жизнью. Вот, наконец, впереди появилось поваленное, когда-то грозой, дерево. За ним кончается земля стаи и начинается долгожданная свобода. Акума подошла к дереву, оглянулась назад и, высоко подняв хвост и голову, перепрыгнула. Лапы коснулись земли, уже другой земли, земли, где не было глупых правил и не было тренировок. Волчица широко улыбнулась и бросилась в чащу. Деревья появлялись и исчезали где-то сзади одно за другим, снег летел во все стороны, ветер дул в морду. Вот она жизнь! Вот она свобода! От удовольствия Аку закрыла глаза, уже видя другие леса, другие поля, других волков. Скажите мне, кто бегает с закрытыми глазами? Ведь так можно ненароком в дерево врезаться или снести кого-нибудь. Пожалуйста, я же говорила. Забыв о реальности, Акума жестоко за это поплатилась. Пока волчица думала о далёком и невозможно, она налетела на что-то или на кого-то...

0

3

Грязный засранец. Вонючий холуй. Какого черта и лешего он забыл рядом с матерью? – Юрген выплевывал себе под нос ругательства с такой злобой и ненавистью, что можно было подумать, будто бы встреть он сейчас своего обидчика, так порвал бы на британский флаг. Но откуда же набралось совсем юное дитя всех этих пошлостей?
Звебор ворвался в их жизнь почти четыре месяца назад. Он сразу не понравился Златозару. Многое он говорил про него за темной спиной воина, да только одно приличное слово могло бы обобщить этот образ – мужлан. Воспитанному зверю не престало так вести себя с детьми чужой волчицы, имел бы хоть каплю благодарности за то, что юные волки терпят его блохастую шкуру рядом с собой. Да он и имел эту саму благодарность, вот только уже в другом смысле.
Признаться, белый уже задолбался вытаскивать из своего зада колючки после каждого похода по горам да лесам этого темношкурого. Тренировки во имя силы? Чушь собачья. Ради собственного тщеславия. Ради забавы. Ради удовольствия, которое он испытывает, глядя на измученные морды юнцов. Ради всего этого, но никак не ради их блага. Кому нужна эта сила, если  даже огромная сильная туша не сможет заменить одного умного? Ум – вот главное оружие. Он один может помочь победить целые орды врага.
Однако, несмотря на все эти доводы против Звебора, Златозар невольно перенимал его манеру общения. И если старый вояка еще понимал, где следует захлопнуть пасть, у белого этого плохо получалось. И сейчас, когда темный волк наконец-то успокоился и решил развлечься с их мамашей, выпроводив детей восвояси, Златозар подорвался и очертя голову понесся на ничейные земли. Но у юнца не было той физической подготовки, которая помогла бы ему долго держать ритм. Очень скоро он выдохся, запыхался и чуть не задохнулся, не успевая хватать ртом воздух.
Его задевало то, что помимо всего деспотизма, который устроил в их семье Звебор, он еще и держится рядом с его матерью. Не так был юн белый волк, чтобы не понимать, что может все это закончится для него неожиданными братьями и сестрами. И это вдвойне оскорбляло его. Как в душу плевал.
Однажды ночью Юрген проснулся и в темноте увидел темный силуэт воина. Он мерно храпел в их логове. Был беззащитен, слаб и так расслаблен. Тогда в голову подростка закралась шальная мысль, от которой он сам пришел в ужас. В ту ночь он мог запросто перегрызть ему глотку или вспороть брюхо, и тогда окончились бы все эти страдания его семьи, как считал сам Юрген. Он больше не мог заснуть тогда, все отводил глаза и отворачивался мордой к земляной насыпи – лишь бы не видеть открытой шеи Звебора.

И, что уж скрывать, сейчас он жалел о том, что не придушил эту гниду тогда, когда была возможность. Как насекомое на твердой и прогретой солнцем земле. С большим трудом белому волку удалось восстановить дыхание и собраться. Злость бурлила в нем, грозила вылиться на первого встречного. Он был просто в бешенстве. Попытался выбросить хотя бы часть этого гнева. Проходя мимо сухого кустарника, Юрген неожиданно даже для себя раскрыл пасть и на ходу резким движением хотел было сорвать ветку. Побег треснул, щепки разлетелись в разные стороны. Но триумф продолжался недолго. Вместе с этим в язык, щеки, небо впились, казалось, сотни маленьких иголок. Златозар остановился, выругался снова себе под нос и старался выплюнуть все части проклятого растения, потирая морду у передние лапы. Как бы ему хотелось, чтобы рядом оказалось какое-нибудь озеро с его прохладной водой, которая спасла бы его от этой агонии. Но нет, кругом темный лес. И подросток готов был разрыдаться от обиды. Он ненавидел все, что было в его жизни, но не мог ничего изменить. А даже если бы и захотел, то кому он нужен? Молодой, недавно еще совсем волчонок, без крова и имени?
Пока он сокрушался и жалел себя успел услышать только шорох где-то сбоку. Но реакция подвела, и уже через секунду в него врезалось темное существо, чуть не сбившее его с ног.
- Какого черта тебе еще от меня надо? – срывающимся от бешенства голосом выкрикнул зверь, инстинктивно отходя от неизвестного. Глаза его сузились, хотел было Юрген внимательно осмотреть нарушителя его спокойствия, да только язык опять что-то укололо. Волк поднял правую переднюю лапу и провел ей по щеке, как будто это могло ему как-то помочь.

+1

4

Сначала радость, а теперь ужасная боль. Волчица не слабо врезалась в зверя, что возник на дороге неизвестно откуда. Она упала в сугроб и снег тут же залепил всё что можно: глаза, уши, рот, нос. На секунду даже показалось, что волчица оглохла и ослепла. Шерсть быстро промокла, зато Акума немножко остудилась. Сразу после удара послышался гневный голос пострадавшего:
- Какого черта тебе еще от меня надо?
Немного повалявшись в снегу, Акума выбралась из него и отряхнулась. Чихнув пару раз и выругавшись, она обратила свой взор на зверя, что встал на пути у "великой и уважаемой" Акумы. Это оказался белый волк с великолепными янтарными глазами. Посверлив с минуту волка взглядом и подумав, что же дальше делать,  Аку выбрала такой вариант. Она выпрямилась, задрала хвост и голову и нагло заявила:
- Как ты посмел встать у меня на пути, жалкий волчонок?
Потрясающая самка! Она неслась в неизвестном направлении с огромной скорость и, главное - не смотря вперёд, и он виноват. Кроме того, Акума была явно младше незнакомца, но при этом называла волчонком его. Добавим, что теперь волчица находилась на чужой территории, возможно, даже территории стаи этого самого волка, но вела себя, как хозяйка леса сего. Удивительно, как такая особа ещё жива остаётся с таким-то характером среди диких и опасных зверей. Наверное, именно поэтому её родители пытаются научить свою дочь сдерживать эмоции. Чтобы волчица хотя бы до пяти лет дожила. Но вернёмся в лес к волкам. Акума, даже не дождавшись ответа, прошествовала мимо белого волка, всё так же с высоко поднятой головой. Проходя рядом, она повернула к нему голову и презрительно хмыкнула. Аку была абсолютна расслаблена, будто ничего страшного произойти просто не может. И откуда у неё такая уверенность?

ОФФ

Ничего, что так мало. Как я уже во флуде говорила, у меня большие посты никогда не получаются.

0

5

Самка какого-то странного окраса с грацией деревенской клячи влетела в сугроб. Будь он в другом состоянии, то извинился бы, предложил бы помощь, проводил бы до границ её стаи или логова, если бы того пожелала. Но сейчас Юрген бы зол на неё за одно только то, что она посмела явиться на его пути.
И пока волчица безуспешно барахталась в ворохе снега и льда, он всего лишь потирал свою несчастную морду. Правда, похоже на то, что теперь уже его страдания были позади. Конечно, если не считать Звебора. И тренировок. И ненависти к темношкурому. И необходимости возвращаться в семейное логово… А, к черту, главное что с мордой все было теперь в порядке. И только это спасло ситуацию от полного криза.
Мелкая волчишка вдруг заерепенилась, как будто Златозар успел ей уже напакостить. Смешные эти самки. И их логика. Она как бы есть, но её как бы нет. Вроде и смешно, но когда приходится с ними говорить – это целое испытание. А тем более когда душевное состояние оставляет желать лучшего.
- Как ты посмел встать у меня на пути, жалкий волчонок?
- C языка сняла, – тут же не без злой иронии бросил самец. Прозвучало коротко, резко, как оплеуха. Наверное, сам молодой волк и не хотел придать такую эмоциональную окраску фразе, но непроизвольно в ней вылился весь накопившийся за день негатив.
Её манера поведения, а именно еще далекое от мастерства притворство, выражающееся в стиле я-тут-главный, вызвало бы бешеный смех Юргена, если бы не все то, что он переживал внутри себя. И плюс на минус дал минус, потому зверь и ухом не повел. Было бы идеально после этого обмена любезностями разойтись по углам, но как же. Вообще, здесь стоит упомянуть, что еще месяцев шесть назад, когда он был только под опекой своей матери и никого больше, Дария бы хорошенько прошлась бы ему по губам за такую речь и такой тон в отношении самки. Но сейчас здесь нет Дарии, ратующей за джентльменские повадки сына, ни Звебора, усердно готовящего альфа-самца, которому это даром не нужно.
Самка поднялась и направилась прямо к нему. Юрген недружелюбно скривился, глядя ей прямо в глаза. О, как же он не хотел, чтобы она вообще подходила к нему. Так  и хотелось закричать ей о том, чтобы не доводила до греха.
И эта усмешка, сорвавшаяся с её губ, словно вырвала тормоза из головы белого. Челюсти молодого волка с лязгом сомкнулись у её виска. И ни для кого не было бы секретом, что если бы он захотел, то отгрыз бы ей ухо, а то и лишил бы одного глаза, если бы только захотел, а она сама подошла настолько близко, что лишила белого вообще любых препятствий.
- Не надо так, – теперь уже спокойно и тише, но так же уверенно и ровно произнес Юрген. - Так и в глаз получить недолго, верно?
Волк попытался усмехнуться, но душевный груз как-то сам собой тянул уголки губ вниз. Старался говорить теперь уже спокойнее. Мать учила, что злоба порождает злобу, а Звебор уверял, что на насилие можно отвечать только насилием. Вроде бы, прислушался к обоим и сейчас пытался вывести разговор в мирное русло. Он отстранился от волчицы, чтобы не нависать над ней грозной тушей и заодно вывести как себя из её личного пространства, так и её из своего.

0

6

Акума, конечно, поплатилась за свою самоуверенность. Не ожидая ничего плохого от противника, как ей казалось жалкого и никчёмного, волчица спокойно прошлась слишком близко. Через мгновение рядом с виском щёлкнули желтоватые клыки. Не удивительно, что волк не выдержал. Хорошо, он не порвал самку на мелкие кусочки. В первые секунды волчицу охватил страх. Она совсем растерялась, замела, не знала, что делать. И только спокойный голос белого волка вывел её из ступора. Акума тут же отскочила в сторону, хотя этого и не требовалось, самец сам уже отошёл на достаточное расстояние. Она тряхнула головой, окончательно возвращаясь в реальность. Теперь минута, чтобы собраться с мыслями. Готово! Осознав, что произошло, волчица очень разозлилась. Скорее на себя, чем на волка. Как она могла быть такой невнимательной, такой глупой. Но не смотря на то, что Акума ненавидела себя, она решила выплеснуть злость на другого. А другим был, конечно, белый волк. Тело волчицы напряглось. Уши были прижаты. Глаза сверкали недобрым огнём. Но волк старался говорить спокойно и явно больше не хотел "воевать". Волчица заметила это, но клыки не спрятала. Сейчас ей ужасно хотелось вцепиться ему в глотку, но не долго. Минуту она рычала на противника, а потом гнев куда-то улетучился, и осталось только недоумение. В голове крутились разные мысли:"Что теперь делать? Напасть? Или просто поговорить? А может уйти? Но куда?" Бездействие затягивалось. Оба волка ждали, что будет делать другой. Но другой ничего не делал. Наконец, молчание прервало урчанием в животе. Сначала Акума удивлённо уставилась на волка, но когда до неё дошло, она смущённо отвела глаза. Если бы волки умели краснеть, Аку сейчас бы сделала именно это. Но, увы, они этого не умеют. Зато когда смущаются, становятся похожи на волчат. Вот так и она сейчас была похожа на маленького волчонка. "Я ведь сегодня совсем ничего не ела. Утром у меня была тренировка, а потом ещё одна и ещё" Аку не знала куда девать глаза от смущения. Несколько раз она пыталась что-то сказать, но у неё ничего не выходило. Слова не складывались в предложения, застревали в горле. "Возьми себя в руки" - твердила она, но тщетно. Такая мелочь выбила Акуму из колеи, так, что она больше не могла снова вернуться обратно. Ещё минуту волчица блуждала взглядом по деревьям, стараясь придти в себя. Наконец, более мене успокоившись, она, смотря в землю, смогла выдавить из себя:
- Ты не знаешь... где здесь можно поесть?

0

7

А реакция подвела двухцветную волчицу. Желай она спасти свою шкуру, то отскочила бы тут же, как ошпаренная кипятком. Но нет. Она терпеливо дождалась голоса Юргена, как собака ждет приказ от хозяина. Правда, без благоговейного трепета и обожания в глазах. Но латентному диктатору не нужны чужие симпатия. Ох, понесло что-то Юргена, пора вернуть его к реальности.
Самец не отрывая взгляда следил за каждым телодвижением незнакомки, как кобра следит за своей добычей прежде чем начать атаку. Белый волк видел, что дернул волчицу за живое. За очень больное место, открытую рану. Он размышлял совсем недолго, но все это время не сводил колючего взгляда с её небольшой фигурки, не давая и на секунду расслабиться. Тактика Юргена была такова, что смотрел он прямо в глаза собеседнику, при этом взгляд его медовых очей был необычайно остер и неприятен. Как только он ловил в этот невидимый капкан взгляд собеседника, то не отпускал его до последнего. И теперь представьте себя на месте того, на ком он применял свою легкую артиллерию. Не смотреть в глаза нельзя, ведь опущенные веки – признание собственного поражения и слабости. Но выдержать этот тяжелый аспидский взгляд способен далеко не каждый. И уж точно не переярок женского пола.
И Златозар видел, как из хищного зверька она превращается в спокойное создание. Её мысли явно путались, ведь главное место в голове этой тщеславной особы, какой она показалась ему на первый взгляд, занимало маниакальное стремление во что бы то ни стало пересилить взгляд белого волка, не поддастся на его уловки. Но вместе с тем она решала и другие задачи. Все это смешивалось в кучу и мешало сосредоточиться. А Златозар… Он просто играл с ней, как кошка с загнанной в угол мышкой.
Все это время на морде белого волка красовалась спокойная полуулыбка, которая не обозначала ровным счетом ничего. Ну ладно, спектакль удался. Как только Юрген заметил, что черно-белая совсем поникла, он сам перевел взгляд в темнеющий за её спиной лес, но его козырем было то, что он не опустил глаз, а даже смотрел поверх головы волчицы, при этом сохраняя совсем чуть-чуть надменности в своем поведении. Он не терпит такого отношения как к себе, так и к другим, но клин клином вышибают. Будет уроком такая встреча для волчицы.
Когда светлые глаза волчицы принялись сосредоточенно рассматривать землю, Юрген с усмешкой выпустил воздух из легких через сжатые зубы. Он повел плечами и немного приопустил голову. В нем сохранилась эта сдержанная гордость, доставшаяся ему от природы и сохраняемая даже без каких-либо усилий в любой ситуации. Теперь Юрген улыбался уже так, словно бы пытался приободрить волчицу. Ему не нужны были ни её страх, ни её подчинение. Просто не нужно было вести себя так вызывающе. Нормально общение ради общения – вот, чего добивался Юрген. И что-то ему подсказывало, что сейчас он мог рассчитывать на это. Ясные глаза волка больше не испускали снопы искр, он попытался заглянуть в глаза волчицы и для того еще больше приопустил голову.
- Хэ-эй, тише. Я не трону тебя, слышишь? – как можно мягче проговорил он. -  А поесть… Оглянись вокруг: мы в лесу. Здесь везде можно поесть, если захотеть. Не составишь мне компанию на охоте?
О, Юрген совсем не хотел есть. Еще до похода сюда ему удалось стащить небольшую куропатку специально для себя из запасов Звебора. Но обстоятельства как-то так сложились, что предложение поохотиться он выдал даже неожиданно для самого себя.

0

8

"Какой же у него тёплый голос" - пронеслось в голове у растерянной волчицы, но Акума постаралась, как можно быстрее выбросить эти мысли из головы. Сейчас она продолжала бороться с собой. Волк оказался очень милым, и волчица старалась скрыть свою симпатию, хотя и получалось не очень хорошо. Глаза отказывались смотреть прямо на волка, слова всё ещё застревали в горле. Как же это бесило! В первый раз волчица испытывала симпатию к противоположному полу. Раньше все самцы считались противными занудами, которые мешали жить, но сейчас... Почему сейчас Акума даже не может сказать ему слово? Как глупо. Волк наверно думает, что она какая-нибудь ненормальная. Или считает её ребёнком, что ещё хуже. Надо постараться не показывать эмоций, как учил отец. Значит, голову выше, грудь колесом, в глазах уверенность. На секунду волчица действительно воспрянула духом и собралась с силами, но тут волк предложил вместе поохотиться. Скорее всего он не ожидал такой реакции. Волчица встала, как вкопанная с широко раскрытыми глазами, а затем отвернула голову. После этого как Акума ни старалась смотреть ему в глаза, ничего не выходила. Взгляд блуждал по деревьям, по кустам, по земле, но смотреть на волка не получалось.
- Я... я, - начала и закончила волчица. Больше выдавить не удалось ни звука. Пришлось просто кивнуть головой и тихо отправиться по тропинке бок о бок с новым знакомым. "Где моя уверенность, где моя сила? Что вообще здесь происходит? Что это за мямля здесь?" В голове послышались родительские упрёки, которые Аку слышала каждый день: Ты должна скрывать, скрывать свои эмоции, а ты что? Не выйдет из тебя никого волка. Как же ей надоели эти высказывания. Она старается, пашет, как папа Карло, и никакой благодарности. Акума мысленно огрызнулась, и голоса смолкли. Хотя воспоминания о родителях и разозлили волчицу, но и придали ей уверенности. Она резко, посмотрела на белого волка и твёрдо сказала:
- Меня зовут Акума. Я из стаи Смерч. Вернее, раньше я была из стаи Смерч, но теперь я свободна.
Продолжая уверенно смотреть волку в глаза, она ждала ответа.

+1

9

То ли с волчицей было что-то не так… Ну почему же "то ли"? С ней явно было что-то не так. Самка буквально не находила себе места. Видимо, пыталась натянуть какое-то одно выражение на морду, но в итоге, столкнувшись с собственными бесами, проваливалась в своих начинаниях с треском. Чтобы еще больше не смущать даму и к тому же не ставить её в неловкое положение, Златозар старался меньше обращать внимание на все метаморфозы, происходившие с хищницей. Через пару-тройку неудачных попыток ему удалось картинно сфокусировать взгляд на дороге, изредка шевеля ушами, чтобы не упустить ничего из того, что рядом с ним делает хищница и не надумает ли она чего дурного.
Ух, да что же это? Неужто наш непробиваем обладатель медовых очей Златозар вдруг поник да растерялся? Да быть того не может, право слово. Волк не пытался хорохориться. Он всеми правдами и неправдами отвлекал себя пока что то на охоту, то на маршрут. Но тут волчица чуть ли не выкрикнула, из-за чего Юрген вынужден был повернуться к ней мордой и перехватить её взгляд.
- Меня зовут Акума. Я из стаи Смерч. Вернее, раньше я была из стаи Смерч, но теперь я свободна.
- Да что ж ты так, – белый чуть скривился, но уже через какое-то мгновение вернул своей морде обычное выражение. Сам он говорил все тем же тоном, не считая нужным ни повышать, ни понижать его: - Не жалуюсь на слух. Имя мне Златозар. Рад знакомству.
Волк замолчал. Взгляд его стал отстраненным. Самец явно о чем-то задумался. Вместе с приглушенным рыком из груди вырвались слова, полные нескрываемой желчи:
- Хотя есть и те, кто не прочь называть меня Юргеном. И я буду тебе очень благодарен, если ты не будешь использовать это имя впредь.
Зачем же он тогда назвал его, спросите вы. Да просто потому, что так или иначе имя в секрете долго хранить никому не удавалось. А если узнает не от него, то только хуже будет. Еще прицепится эта дурная кличка – не отдерешь. Быстро придя в себя, самец вопросительно кивнул в сторону проторенной дорожки. Вела она в широкие поля, где запросто можно было наловить много мелкой дичи, например, мышей и прочих грызунов.
Но волчицу хищник не торопил. Он приставил передние лапы ближе друг к другу, как бы давая понять, что они могут сделать небольшую остановку.
- А почему ты ушла из стаи? – из праздного любопытства поинтересовался Златозар, внимательно посмотрев на волчицу. Про себя на этот счет он ничего не сказал. Да что и говорить, наверняка же она уже могла догадаться, что он ни к одной из стай не принадлежит.

0


Вы здесь » Waidmanns Heil » Игровой архив » To be or not to be - that is the question!